Doorsdealer.ru

Строй журнал
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Откос от армии пнд

Берут ли в армию с неврозом

Получение военного билета без службы ЗАКОННО

  • Home &nbsp / &nbspБез рубрики &nbsp / &nbsp
  • Берут ли в армию с неврозом

Берут ли в армию с неврозом

Невротические расстройства редко являются причиной для того, чтобы молодые люди призывного возраста получили освобождение от службы в рядах Вооруженных сил РФ. Врачебная комиссия настроена с долей скептицизма к тем, кто рассказывает о своем пасмурном душевном состоянии, настроении, болях в голове и т.д.

Однако при этом Расписание болезней не исключает такой недуг как невротическое расстройство в качестве возможности не допускать человека к исполнению воинского долга гражданина. Давайте разберем, насколько велик шанс избежать службы тем, кто действительно страдает от болезни.

Обследование в психиатрической больнице от военкомата

«Как не идти в армию?»

«Как освободиться от призыва в армию?»

«Куда обращаться при возникновении вопросов?»

Обследование в психиатрической больнице от военкомата назначается в тех случаях, когда психиатр пока не может определить категорию годности. Ему необходимо заключение о состоянии психики больного от других специалистов. Причины направления от доктора могут быть разными. Наиболее распространенными являются:

  • татуировки;
  • неадекватное поведение;
  • шрамы в области предплечья;
  • наличие в анамнезе сведений об учете у психолога, нарколога.

Помни, призывник всегда имеет право отказаться от такого обследования.

В ПНД требуют пройти обследование в стационарных условиях от двух недель до месяца.

Мнение эксперта

Пребывание в стационаре ПНД не являются законным требованием. Госпитализация в такое медучреждение осуществляется только при тяжелых психологических расстройствах.

Основание для госпитализации могут служить:

  • опасностью для окружающих;
  • беспомощность пациента;
  • существенный вред для здоровья из-за ухудшения психического состояния.

Других оснований не предусмотрено. Призывник имеет право отказаться от прохождения в стационарных условиях и пройти обследование в амбулаторных. Закон будет соблюден и обезопасит от нахождения в палате с людьми, которым действительно нужна психологическая помощь.

По закону призывник не может отказываться от направления на медобследование, выданное военкоматом. Но с другой стороны гражданин имеет право отказаться от стационарного пребывания в психоневрологическом диспансере.

Важно!

Следует знать законы, по которым возможно проводить медицинское обследование без согласия гражданина. Чтобы получить юридическую консультацию, необходимо обратиться коллегию адвокатов «Призывник».

Медицинское вмешательство без согласия граждан возможно в следующих случаях:

  • если обследование необходимо для спасения жизни и здоровья гражданина, который не может выразить свою волю;
  • при наличии заболевания, которое может быть опасно для окружающих;
  • при совершении опасного преступления;
  • при наличии психического расстройства;
  • для проведения судебной экспертизы лили судебно-медицинской.

Важная информация! Если без дополнительного обследования определить годность не возможно, то отказ от его прохождения может оцениваться, как попытка уклониться от призыва в армию.

В случае если в военкомате выдано направление на обследование в психонервологический диспансер, лучше от него не отказываться, а пройти. Исследование специалистов определит, есть ли какие-либо психические отклонения или нет.

Если заболеваний не обнаружится, то призывника признают годным к армейской службе. В этом случае гражданина не поставят на учет, прохождение в клинике документально никак не будет зафиксировано.

Если расстройство психики обнаружится, то молодому человеку присвоят непризывную категорию. Запись о постановке на учет в ПДН отразиться в медицинской карте, при этом причину зачисления в запас не укажут.

Обследование проводится в специальном медицинском учреждении в стационарных условиях не больше двух недель.

Оно ничем не отличается от исследований другого заболевания. Это мероприятие обязан проходить юноша, в случае если психиатр не может точно определить диагноз.

Важно!

Право на отказ от помощи не защищает от уголовного преследования за уклонение от призыва, в виде отказа от прохождения обследования.

Все обследования проводятся за пять дней, остальное время будет проходить наблюдение, результаты которого будут записаны в дневник наблюдения о больных.

Для того чтобы оформить отказ нужно составить заявление. Врач-психиатр должен самостоятельно вынести решение об обследовании лица без его согласия, если гражданин находится под наблюдением или представляет опасность для окружающих. Если данное положение не относится к гражданину, то можно написать отказ. Врачи определят диагноз исходя из анамнеза.

Отказ от прохождения медицинского обследования чревато двумя годами лишения свободы. Минимальное наказание – это штраф от 500 до 3000 рублей.

Мнение эксперта

Если гражданин уклоняется от обследования, то военкомат обращаться в правоохранительные органы и возбуждает уголовное дело. Если гражданин уверен, что он здоров, то не имеет смысла уклоняться от исследований.

Остались вопросы? Военные адвокаты готовы защитить ваши интересы в суде, а также предоставить необходимую консультацию бесплатно. Свяжитесь с нами сейчас!

«Чего жалуешься? Только пришел, а уже устал»

В армии все новобранцы сначала друг к другу присматриваются, а потом сбиваются в «банды», рассказывает житель Читы Семен Астахов (фамилия изменена). В 2014 году он служил в воинской части в Песчанке недалеко от родного города.

«Буряты в одной банде, кавказцы в другой, якуты в третьей, – говорит он. – Я сначала во взводе служил, где одни буряты были. Ну и они начали всех «дрочить», прошу прощения. По отдельности все нормальные были, а потом сбились в банду, человек 30 – и почувствовали: их много. Были там парни, которых они замучили. Помню одного: поначалу был веселый пацан, а потом вечно грустный, поникший».

Семен уверен: агрессия друг к другу у солдат начинается из-за того, что в армии «заняться нечем». Сам он с сожалением вспоминает проведенный на службе год.

«У меня было ощущение, что я занимаюсь какой-то идиотией, – говорит он. – В Песчанке я был радистом. Но за полгода радиостанцию, на которой я должен был работать, видел всего два раза – и ее не включали ни разу. Как-то нас привели на полигон, командир говорит стрелять. А там поле чистое – ни мишеней, ничего. Куда стрелять, спрашиваю. «Стреляй в поле». Вот мы полгода просто и стреляли в поле».

Егор Дмитриев из Екатеринбурга (фамилия изменена) в ноябре 2019 года закончил контрактную службу в Приаргунском погранотряде в Забайкальском крае. На профессиональную службу в армии пошел после срочной. Но то, что продлевать контракт не станет, понял сразу. За заработную плату в 48 тысяч рублей (около $650) сержант три года охранял границу с Китаем вместе с другими контрактниками. В первые же дни своей службы из-за отсутствия зимней амуниции он застудил себе суставы – с тех пор у 25-летнего Егора болят ноги, зимой он носит специальные наколенники.

Читать еще:  Отделка откосов дверного проема межкомнатной двери

«Я тогда не получил теплую одежду, мне что выдали – я в том и пошел в наряд, – вспоминает он. – Это была весенне-осенняя обувь, берцы. Вечером воспалились колени, пришел в медпункт, а его начальник мне сказал: «Чего жалуешься? Только пришел, а уже устал. А вдруг ты специально пошел переохладиться?»

Военную форму: обувь, штаны, куртки – контрактники часто покупают себе сами, говорит Егор. При поступлении на службу им выдали старое обмундирование. Заставы также были не приспособлены для комфортной жизни:

«Это здания из кирпича, зимой холодно в них, – говорит Дмитриев. – Во всех комнатах стояли обогреватели: трубы не работали и отопления не было совершенно. Парни надевали бушлаты и просто спали в них. Эти заставы с советских времен еще, их когда-то построили сроком на пять лет, они временными должны были быть, но. «

Желтый дом для призывников: как я лежал в психиатрической больнице от военкомата

В ноябре 2016-го я потерял маму в результате инсульта, пережил финансовый крах, кое-как смог удержаться от самоубийства и понял, что со всем этим надо что-то делать. После полугода депрессии и суицидальных мыслей летом 2017-го я обратился к психотерапевту в частную клинику. Врач поставила диагноз: расстройство приспособительных реакций (если по-простому — депрессия в связи с тяжелой жизненной ситуацией) и назначила курс антидепрессантов.

На тот момент я заканчивал первый год в магистратуре юрфака. Желания и возможности учиться не было, и я принял решение отчислиться. Лишившись статуса студента, я автоматически потерял и отсрочку от призыва. Служить не хотелось, но идею три года бегать от военкомата, пока не исполнится 27, я считал глупой авантюрой. Оставался один путь — проверять здоровье. Мои физические недуги по степени тяжести не освобождали от службы, и я решил честно рассказать в военкомате о своих проблемах с головой, о том, что хожу к психотерапевту и принимаю антидепрессанты.

Выслушав, психиатр в военкомате сообщил мне «радостную» новость: для подтверждения диагноза и вынесения решения о негодности мне придется лечь в психиатрическую больницу: минимум на две недели, максимум — на месяц.

— Там хоть безопасно? — спросил я. Врач со смехом ответил, что это самое безопасное место в мире.

Больница в моем городе (Казань) выглядит именно так, как в фильмах: старое трехэтажное здание XIX века из красного кирпича. По двору с фонтаном, понятно, не работающим осенью, прогуливались люди, похожие на тени живых.

Добровольно сдаться в психушку не так просто, как вы думаете. Я уговаривал себя две недели, но когда наконец дошел до приемного покоя, с трудом сдерживался, чтобы не сбежать.

На стульях своей очереди ждали несколько пенсионеров, но меня, как пациента по линии военкомата, приняли вне очереди. Дали градусник и сразу, ругаясь, отправили домой: от волнения у меня поднялась температура, а больные физически пациенты им были не нужны.

История повторилась еще дважды. Я добросовестно лечился, но организм слишком переживал из-за предстоящего приключения. В итоге, приняв двойную дозу аспирина, через неделю я все же выдержал градусник-тест. Параллельно со мной оформляли прием девушки, которая была явно не в себе и пела гимн РФ. Моя одежда и наушники отправились по описи на склад, документы и телефон взяла с собой медсестра, которая меня сопровождала. Переодевшись в принесенную из дома удобную одежду, я становлюсь пациентом мужского отделения.

Все дни тут одинаковые. Каждое утро нас будят в 6:00. Вставать не хочется, но персонал не отстанет. Я иду в туалет, захватив пасту и щетку.

Туалет в психушке (тот, что для пациентов) — испытание не для слабонервных. Никаких кабинок или хотя бы перегородок — просто три дырки в полу и две раковины.

К счастью, призывников иногда пускают в нормальный туалет для персонала — если хорошо попросить. Вообще, блага цивилизации — это то, чего больше всего не хватает в больнице, где на все отделение из 60 с лишним человек вот эти дырки в полу и два душа.

Почистив зубы и обменявшись приветствиями с местными обитателями, которые с утра набиваются в туалет для пациентов, чтобы выудить из кого-нибудь сигарету, я одеваюсь и думаю: как же хорошо, что я не курю. Сигареты — аналог наркотика здесь. За них многие готовы отдать еду или унижаться. Конечно, курение официально запрещено, но тут рассуждают по принципу «не пойман — не вор».

Утром у призывников единственное время, когда можно выйти на улицу: пятнадцатиминутная уборка территории. Идут не все, кому-то лень, кто-то спит, несмотря на крики персонала. Я всегда иду: работы там на пять минут, а когда сидишь сутки в четырех стенах, радуешься самой малой возможности выйти и подышать полной грудью. На уборку выводят только тех, кто лежит по направлению из военкомата: боятся, что больные могут сбежать, такие случаи были. Призывнику сбегать незачем, потерпеть две недели — и все.

После уборки и завтрака нас переводят на «острую половину» отделения, пока санитарка моет пол в наших помещениях. Там лежат неадекватные пациенты, за которыми нужен особый надзор.

«Острая половина» больше всего напоминает локацию из хорроров про психушки. Высокие потолки, белая плитка и жуткая смесь запахов мочи и медикаментов.

Я лежу на «спокойной» половине, и она больше похожа на санаторий эконом-класса. Половины разделены дверьми. Переводят нас перед каждым приемом пищи, кроме ужина, и каждый раз мы почти час сидим в компании потерянных и неадекватных людей. Впрочем, большинство — безобидны. Лекарства так бьют по ним, что бедняги не то что буянить, ходить нормально не могут. Эксцессы случаются, но в основном местный контингент только мотает нервы персоналу.

Кормят как в обычной столовой, не ресторан, конечно, но есть можно. Все остальное время помимо еды, ожидания и сна мы либо ходим на обследования, либо просто страдаем от скуки. Кто-то смотрит телевизор, некоторые из больных наматывают километры, вышагивая по коридорам.

Читать еще:  Как выставлять маяки для откосов

Обследования для призывника — это посещение 5 и более врачей, программа составляется все индивидуально. Аналогично определяется и срок пребывания в больнице, он зависит от диагноза, с подозрением на который тебя направил военкомат.

Эпилептики, например, могут лежать вплоть до 30 дней. Такая же ситуация с лунатиками. Невротиков и депрессивных не держат дольше двух недель.

Нас водят к психологам, мы проходим тесты на внимание, реакцию, отвечаем на вопросы о своем эмоциональном состоянии и сексуальных предпочтениях. Нам просвечивают рентгеном черепа и проверяют рефлексы. В принципе делается все, чтобы получить достоверный вывод о возможности доверить человеку автомат. Никто не хочет потом быть виноватым в том, чтобы на службе кто-то из нас выбросился из окна или начал расстреливать сослуживцев.

Отбой здесь в 22:00. Организм после типичного для горожанина сбитого режима долго не может привыкнуть к столь раннему отходу ко сну, но на вторую неделю становится более-менее терпимо. Свет в отделении полностью не отключают даже ночью, он горит в коридоре на «острой» половине. Ах да, и в палатах нет дверей, чтобы в любой момент можно было наблюдать за пациентами. Все остальные двери в отделении всегда закрыты на ключи, которые есть только у персонала.

Телефоны все сдают перед поступлением в отделение.

Мобильником можно пользоваться два раза в неделю, по часу, его выдают в строго определенное время. Если страдаете интернет-зависимостью — то для вас созданы отличные условия, в которых вы быстро отвыкнете от Сети.

Теперь о местных обитателях. Большинство относительно адекватны. Относительно — значит, они не будут бросаться на тебя или угрожать. Обычно. Но иногда наступает время этих самых историй. Один дедушка рассказывает, что видел НЛО, что по отделению ходят какие-то «невидимые», с которыми он иногда дерется. Другой, молодой пацан, ради шутки сообщил полиции о том, что нашел свой труп. Просто позвонил и назвал свои паспортные данные. Понятно, что слуги закона юмор не оценили. Третий, то ли в шутку, то ли всерьез, собирается создать свою партию и выдвинуться в президенты. Его тут так и называют — «Президент». Смех смехом, но парень действительно интересно рассуждает, да и историй у него куча, он травит байки по просьбе призывников, страдающих от скуки. Например, о том, как он ездил в Москву за грузовиком для ассенизаторов — просто наложить на бит, и вот вам трек группы «Кровосток». Другой персонаж рассказывает, как однажды прокатился на велосипеде от Чебоксар до Казани (150 км), потому что у него не было денег на дорогу.

Один старикан изображает из себя вечного больного. То сердце у него прихватит, то еще что. Свои представления он разыгрывает, чтобы привлечь внимание. Как только его начинают игнорировать, спектакль кончается. Мы про себя называем его Актером. Если говорить о полной клинике, то совсем неадекватных в отделении всего два человека. Они не говорят, ходят туда-сюда, смотрят в потолок и пускают слюни. Но по словам медсестер, иногда могут проявлять агрессию, и их тихий вид обманчив.

Больных лечат таблетками, которые им выдают несколько раз в день. От них у многих путается речь и трясутся руки.

Призывников только обследуют, лечение нам не положено. Как объясняют, нас специально держат определенное время в такой атмосфере, чтобы посмотреть, как мы поведем себя в стрессовой ситуации.

На вторую неделю моего заключения становится настолько скучно, что я просто убиваю время любыми способами, не запрещенными законом. Хожу по отделению, смотрю телевизор, по которому показывают одни и те же серии «Доктора Хауса», считаю плитки на полу. Все обследования пройдены, остается только ждать медицинской комиссии, которая и решит, что с мной делать.

С 10 до 12 и с 16 до 19 могут приходить посетители. Меня навещает друг, близких родственников у меня нет, а остальным я решил не говорить.

Призывники держатся вместе — только между собой можно нормально поговорить, а бредовые истории других пациентов, в конце концов, надоедают. Также меня спасали книги: в отделении оказалась неплохая библиотека, хотя физическое состояние книг оставляло желать лучшего.

У всех, от врачей-психиатров до санитарок, явные следы эмоционального выгорания. Такова суть этого места: оно вытягивает силы из тех, кто тут работает, и дает злость на пациентов и людей в целом.

И вместе с тем нельзя не уважать людей, которые работают в таких условиях и с таким трудным контингентом.

И наконец, на двенадцатый день моего пребывания приходит время комиссии. Меня приглашают в кабинет заведующего, спрашивают, хочу ли я служить. Естественно, помня о том, в каком состоянии я был на гражданке, отвечаю, что нет, так как боюсь не справиться с собой в армии. Но все не так просто. Врачи отмечают, что я держался слишком спокойно для своего диагноза, что можно объяснить как выздоровлением, так и эффектом от антидепрессантов, которые я принимал перед больницей. Поэтому по мне нельзя дать однозначное заключение. Вместе с тем отправлять в армию тоже нельзя, так как были обращения к психотерапевту. Принимают соломоново решение: меня ставят на наблюдение по месту жительства сроком на один год. Я обязан ходить к участковому психиатру и отчитываться о своем состоянии. На этот год мне дадут отсрочку от призыва. Что же, могло быть и хуже.

А теперь мне остается только дождаться старшего медбрата, который принесет мои вещи, переодеться — и все, я на свободе. Со мной одновременно уходит еще один призывник, с которым я успел подружиться. Его признали здоровым, как он и хотел. Но сейчас нас не так сильно волнует армия. Больше всего мы просто хотим покинуть больницу и вернуться домой.

Ох, это сладкое чувство свободы! Мы идем по больничному двору и физически наслаждаемся им. Я, как и придумал заранее, включаю трек из «Стражей Галактики», под который Питер Квилл танцевал в начале (Redbone — Come and Get Your Love). И пританцовываю сам.

Звуки города, от которых я уже отвык, обрушиваются на голову: шум машин, голоса людей, гул ветра. Они звучат так, как будто я слышу их впервые.

Вот и все. Я прохожу через КПП и наконец-то оказываюсь на свободе.

Читать еще:  Деревянные откосы для арки

А каков итог? Проведя двенадцать дней в обществе психически больных, я понял, что я не один с такими проблемами. И мои трудности явно не столь серьезны, как у тех, кто лежит в больнице. Я узнал, что могу выдержать многое, гораздо больше, чем думал. Вообще, как ни странно это прозвучит, я рекомендовал бы каждому попробовать полежать в подобном заведении — просто чтобы прочувствовать атмосферу и начать ценить свою жизнь и простые блага цивилизации.

Как проводится освидетельствование?

Перед тем как прийти на медицинское обследование, призывник должен подготовить определенный пакет документов:

  • Выписка из истории заболевания;
  • Справка о нахождении на учете в психдиспансере;
  • Выписки из стационара, где был пройден курс лечения.

Чтобы провести точное освидетельствование молодого человека, специалисты могут направить его на стационарное лечение или на долговременное пребывание в местном профильном учреждении.

Если же диагноз будет очевидным и подтвержденным, призывнику могут не дать полное освобождение. Намного чаще дается небольшая годовая или полугодовая отсрочка, во время которой молодой человек должен пройти назначенный терапевтический курс.

Решение о прохождении лечения в стационаре принимает сам юноша. Согласно законодательству, принудительное направление в психдиспансер возможно только при наличии угрозы обществу.

ПРОЩАЙ, ОРУЖИЕ

Как я говорил, раньше у меня была попытка самоубийства, правда, в состоянии аффекта. Я довольно вспыльчивый человек, агрессивный, но у меня есть табу на насилие над живыми существами. Мне даже в голову не придёт сделать кому-нибудь больно, всю агрессию выплёскиваю на себя. Я реально был готов умереть, жизнь для меня ничего такого уж не значила. Нет, может быть, я и больной в какой-то степени, но в городе и правда бывает тошно. Особенно когда задумываешься о проблемах, которые в куче на тебя сваливаются, а рационально построить лесенку, по которой раскидаешь и решишь их, не получается.

Теперь я понимаю, что всё моё уныние — горе от ума. Чем больше человек способен мыслить, тем больше он себе надумывает. Раньше я получал удовольствие от занятий музыкой, дегустации кофе и, пожалуй, на этом всё. Книги разве что. А в дурке я стал читать Хемингуэя, начал с «Прощай, оружие!». Прочитал. Полный восторг! Я увидел такую искреннюю любовь мужчины и женщины, а потом посмотрел на наш мир и подумал: блин, теперь всё не так — не так, как раньше. Всё пошло, ужасно, юмор скатился до сортирного. Вот стараюсь хотя бы самому стать лучше.

Моё отношение к жизни не изменилось, но оно стало позитивнее, каким бы дурацким не было это слово.

Разумеется, бывают перепады настроения, но я понял, что жизнь всегда будет ставить такие задачи, которые мне придется решать, и быть при этом в норме, в рассудке.

Репортаж Сиб.фм о жизни четырёх сотен умственно отсталых детей в под Новосибирском

В моей справке сказано, что у меня «органическое расстройство психики». Насколько мне известно, это поддаётся лечению. Вроде бы всё из-за травмы шейного отдела: позвонки сдавливают сосуды, из-за чего нет кровяного оттока из мозга. Вот поэтому у меня постоянно высокое давление и головные боли. Депрессия, наверное, тоже оттуда.

А вообще, кроме медицинских, у меня есть и другие причины не идти в армию. Во-первых, я не вижу в этом никакого смысла и личной выгоды: я ведь буду служить не ради себя, а ради неизвестно чего. Во-вторых, глядя на своего отца-военного, понимаю, что российская армия только забирает, ничего взамен не отдавая. В-третьих, я просто потеряю время. Мой друг служил, говорит, они там большую часть времени , кидали снег и уголь. В общем, такой же сумасшедший дом.

Порезы на руке с направлением в ПНД 16.10.2018 12:22 #1

Доброго времени суток!
Есть порезы на левой руке, военкомат направил на прохождение обследования в ПНД. Порезы по факту нанес себе сам, так как решил откосить от армии. Причины для того, что бы не идти в армию есть, и они довольно важные с моей точки зрения, так что писать о том что я дурак и не смогу потом устроиться в гос.службу, получить оружие и т.д. не надо.
Собственно у меня возникли пару вопросов:
1.Что мне нужно говорить в ПНД, что бы мне дали статью «Расстройство личности», то есть минимальную статью для того, чтобы не служить, но и шизофрению не написали?
2.Если я скажу, что мол были мысли/попытки суицида, то меня там не закроют? Скажут «оставим тебя лечиться здесь, ради твоей же безопасности» и все.
3.Если мне дадут, какую-либо статью по психиатрии, то придя с ней в военкомат мне дадут военник, или с большей вероятностью меня снова пошлют на какое-нибудь обследование?

Пожалуйста, кто разбирается в данных вопросах, помогите мне, очень нужны ответы

Полезные советы призывникам

Если призывник был направлен на дополнительное обследование в психоневрологический диспансер, тогда не стоит пытаться уклониться от данной процедуры, а действовать по следующему алгоритму:

  • Ни в коем случае не отказываться от обследования в диспансере, потому как за это можно понести уголовную ответственность;
  • Сдать все рекомендованные врачами анализы;
  • Обязательно добиться получения копии личного дела;
  • Посетить ПНД в назначенный психиатром день;
  • Можно написать заявление об отказе от госпитализации в диспансер, но не стоит отказываться от проведения амбулаторного обследования.

В случае отказа от проведения обследования необходимо помнить о возможных рисках не только для себя, но и для окружающих людей. Только после проведения всех мероприятий с психиатром, врач сможет вынести верный диагноз и присвоить ту или иную категорию годности. Без проведения обследования комиссия не сможет вынести верное решение, что не пойдет на пользу призывнику.

Таким образом, если военкомат отправил молодого человека в психиатрическую больницу, то не стоит пытаться отклониться от данного мероприятия, потому как это может грозить большими неприятностями. Проводимое обследование никоим образом не будет отображаться в военном билете, будет лишь проставлена полученная категория годности, которая может обозначать наличие какого-либо заболевания и не обязательно связанного с психическими расстройствами.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector