Doorsdealer.ru

Строй журнал
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Говорят она может все под откос

Зиму змеи проводят в спячке и просыпаются, когда воздух прогревается до 5–6 градусов Цельсия, а на южных откосах кое-где начинает сходить снег. Тогда они выползают из своих нор греться на солнце. Каждый год это происходит в разное время, например, в 2020 году был теплый март, и в Тверской области «выход» гадюки зафиксировали уже в начале месяца. Если стоят морозы, значит, пробуждение смещается. Пик активности змей обычно приходится на конец апреля — май и заканчивается в июне, но их перемещение в поисках партнера, пищи и зимовального укрытия длится до сентября. Впрочем, это не значит, что весь сезон змея агрессивна.

«Змея не всегда такая активная и агрессивная, — объясняет научный сотрудник Института биоорганической химии, герпетолог Владислав Старков. — Когда холодно, она лежит в траве беспомощная, у нее пониженная реакция».

На зимовку змеи уходят в октябре. Зимуют они на возвышенности, на кочках, горках, склонах оврагов.

ЗЛОВЕЩЕЕ ПРЕДСКАЗАНИЕ

Валентина Александровна появилась на свет за четыре дня до Великой Отечественной войны, и вскоре вместе с мамой и папой-полковником отправилась на Дальний Восток. Только в конце 40-х семья вернулась в столицу. Здесь Малявина пошла в 71-ю школу, обрела первых друзей, начала мечтать о карьере актрисы.

Глубокий взгляд, артистичность, привлекательная внешность — казалось, у девочки имелись все данные для того, чтобы претворить желаемое в жизнь. Но с подросткового возраста Валентина Малявина знала, что ее судьба сложится печально: так предсказала гадалка, когда будущей актрисе было всего 14.

«Старая цыганка долго смотрела на мою руку, молчала, затем вздохнула и сказала: «Счастья в твоей жизни будет немерено, но печали еще больше. Ты очень скоро выйдешь замуж, но с супругом проживешь недолго. Появятся и другие мужья. Детей у тебя никогда не будет, хотя несколько раз ты забеременеешь. А расплачиваться тебе придется за то, чего не совершала», — вспоминала артистка роковые слова.

Цыганка не солгала: тем самым мужем оказался Александр Збруев, учившийся в соседней школе. Парень слыл настоящей звездой Арбата, никто не сомневался, что его ждет блестящее будущее, встречаться с таким парнем мечтали все девушки. Вот и 17-летняя Валентина, поддавшись чарам Збруева, поверила, что рядом с ним станет счастливой.

Влюбленные виделись тайно: у обоих оказались строгие родители. Когда Малявина забеременела, то поняла, что настало время во всем признаться близким. Правда, предварительно пара расписалась в загсе. Мама Валентины приняла сообщение о поспешном браке спокойно, однако новость о ребенке возмутила ее: по мнению женщины, заводить детей было рано. Збруев находился в отъезде, когда его молодую супругу обманом заманили в клинику — якобы на осмотр — и вызвали искусственные роды.

«Последнее, что я помню — иглу, входящую мне в вену. После этого отключилась. А когда проснулась, то беременной уже не была. Эта трагедия все перевернула в моей жизни — я поклялась, что больше никогда не буду иметь детей. Мне было так больно, что сердце разрывалось, я не спала ночами», — признавалась Малявина.

Нерожденный малыш снился девушке даже много лет спустя: она тянулась к колыбели, но в последний момент ребенок исчезал. Вместо того, чтобы поддержать возлюбленную, пережившую психологическую травму, Збруев набросился на нее с обвинениями, мол, решение о прерывании беременности принадлежало ей. «Он тогда сильно меня избил, — делилась актриса. — Мы потом еще какое-то время прожили вместе, но былых отношений уже вернуть не смогли».

Личная драма не помешала Валентине начать учебу в «Щуке», а затем стать актрисой театра и кино. Она дебютировала на экране в картине «Первое свидание», получила роль у Андрея Тарковского в «Ивановом детстве». Вокруг артистки вились поклонники и заинтересованные коллеги, но она продолжала любить Збруева…

Психолог, нянька и врач

– Есть ли определённые требования к внешнему виду проводника? Какая форма у вас была и какая сейчас? Удобная ли она?

– У нас всегда была фирменная одежда. В советские времена единая для всех – юбка, голубая рубашка, пиджак, шинель и шапка с кокардой. Теперь форма удобнее, красивее и моднее. Есть шарфики и галстуки, плащи. Она разная, например, на фирменном поезде есть даже свои пилоточки. Ну и обязательно проводник должен быть опрятным, аккуратным, приятно выглядеть и быть вежливым.

–А правда говорят, что проводник – это и психолог, и нянька, и врач?

Конечно, это правда. Ситуаций в дороге случается очень много: и драки были, и роды принимали, и пассажиров защищали. У меня не раз были случаи, когда мужчины, возвращаясь с вахты домой, устраивали драки. Я просто вставала между ними, чтобы разнять. Что я ещё могла? Конечно, страшно было, но я всегда была уверена, что меня они не тронут. Всегда в таких случаях старалась действовать хитростью. Например, разбуянившихся пассажиров пугала полицией. У нас у купе есть рации – связь с начальником поезда. Большинство считало, что это телефон, поэтому, как только я снимала трубку, хулиганы испарялись.

Кражи тоже были. Помню в 90-е годы в одной из поездок прибегает ночью ко мне пассажир и говорит, что молодой мужчина разбил бутылку и розочкой от нее режет сумки. Конечно, я напугалась! Вызвала подмогу, мы скрутили его и передали полиции.

Первую помощь тоже мы умеем оказывать – нас этому учат. При мне тяжелых случаев не было, в основном – раны и порезы, много ожогов от кипятка. Пассажиры-то, в отличие от нас, не могут аккуратно курсировать по узким коридорам вагона, а потому кипяток на себя и опрокидывают.

– Ирина Ивановна, по каким направлениям вы ездили? Были ли любимые?

– В советское время ездила везде: Владивосток, Кисловодск, Адлер, Симферополь, Анапа. В 2000-е выбирала маршруты покороче: Караганда, Москва, Новосибирск. Конечно, все люди – разные. Подъезжая к Казани, уже чувствуешь, что столица близко. Пассажиры становятся более требовательными и капризными. В маленьких городах люди намного проще и добрее, не так привередливы. Самые счастливые люди – татары и казахи. А мое любимое направление всегда было до Караганды. До того мне нравится этот город! Уютный и безопасный, казахи очень милые и приветливые. Когда мы туда приезжали, никогда ничего не закрывали, знали, что не украдут – законы там строгие. А ещё я обожала их базары. Чего только мы оттуда ни везли! И фрукты, и рыбу, и одежду.

– Вы наблюдали в дороге за людьми? О чём говорят пассажиры в пути? Что делают?

– Раньше читали и разговаривали, теперь у всех есть телефоны и ноутбуки. А говорят чаще всего о том, что наболело, чего не могут рассказать близким людям. Ведь твой попутчик – случайный человек, и вряд ли тебя осудит. Проводникам тоже душу изливают. Мужчины рассказывают о том, как им жены изменяют. Был у меня однажды такой пассажир. Жену очень любил, бросить не мог, а поделиться не с кем – слишком личное. Вот мне все и выложил. А я, помню, даже советы какие-то давала – помочь ведь хотелось!

Читать еще:  Двери добор или откос

Сейчас пассажиры капризные, раньше как-то проще были. Все хотят ехать с комфортом, летом — с кондиционером. К сожалению, кондиционеры есть не везде. Причина в том, что летом не хватает вагонов, и нам дают те, которые стоят в запасе, а там они далеко не новые. Вот и начинаются капризы: проводник открой окно – проводник закрой окно. Все хотят зарядить телефоны, а розетки только две. Встречаются и такие, которым вообще все не так. Я никогда не ругалась с такими не повышала голос – всегда вела себя вежливо и спокойно.

«Отчего так пусто стало. «

Век жестокий, это правда. К тому же отрицание советского прошлого переросло в отрицание опыта целых поколений.

Людмила Гурченко: Надо понять, что базис, каким бы он ни был, выстроен именно теми поколениями. Без него вся надстройка шатается! Какими мы были счастливыми, когда пришла перестройка! Но далеко не лучшее взяли из западной культуры. Взяли больное, деструктивное. Поэтому хотелось сделать фильм, где нет убийств и наркотиков. Для людей, сохранивших способность думать.

Какой вам видится судьба «Пестрых сумерек»?

Людмила Гурченко: С прокатом будут проблемы: он ориентируется на тинейджеров. Хотя наша картина, как стало ясно после первых показов, собирает людей всех возрастов. Много молодежи.

Вся музыка к фильму написана вами — как это происходит?

Людмила Гурченко: У меня не было роли, где во мне не звучала бы моя личная музыкальная тема. Даже если это фильм немузыкальный — «Старые стены» или «Пять вечеров», к примеру. Я так обживаю роль. Когда-то я писала песни, меня за это били критики. Особенно когда на песенном конкурсе первое место заняла моя песня «Праздник Победы». Пела Маргарита Суворова, зал неистовствовал, а критика обрушилась такая, что нельзя было поднять голову. Я все обиды спрятала на дно души. Но вот однажды мне нужно было в фильме спеть. Мне принесли семь песен, написанных разными композиторами — их петь было невозможно. Тогда я и решилась.

А стихи? Для песен нужны тексты!

Людмила Гурченко: Очень часто в разных городах после концерта мне дарят книжечки. В них стихи местных авторов. Вот девятнадцатилетняя девочка из Ижевска пишет: «Когда судьба бросает шанс, хватай ее, лови. » Или: «будут светлые дни, будут чудные сны. » — это пишет ребенок, чей молодой оптимизм жизнь еще не убила. Читаю и думаю: «Стоп! Это как раз для фильма!».

В Вятке мне подарили стихотворение, его написал инвалид: «Мой папа тогда был такой молодой, я маленький мальчик с большою бедой. «. Это же про нашего героя! А вот уже опытная поэтесса Нелли Векверт: «Отчего так пусто стало? Память, дай былую славу! Время, возврати удачу, — может, все пойдет иначе!» — это уже мои слова! Значит, она уже пережила такое, что мне близко, понимаете?

Вот так и создавалась музыка к фильму — из текстов, мыслей. Сначала в голове, ночью. Появляются какие-то куски музыки, потом — колдую-колдую-колдую — они выстраиваются в общую линию. Сажусь к роялю и пытаюсь то, что звучало в голове, сыграть. Потом подключается композитор Анатолий Кальварский — великолепный аранжировщик, владеющий вымирающим у нас искусством симфоджаза. Мы обсуждаем, где должны звучать скрипки, где нужна «медь». А где рояль — там Олег Аккуратов.

К работе над фильмом вы привлекли еще одного талантливого человека — дирижера театра «Геликон-опера» Константина Чудовского, который любую партитуру знает наизусть.

Людмила Гурченко: Кроме музыкальных талантов он и как человек необычайно одарен. Общаться с ним — радость. Он сменил замечательного музыканта Константина Кримца, с которым мы всегда работали и который перед записью умер. Это был для нас страшный удар. И вот пришел Константин Чудовский — молодой человек, которого оркестр не знал, а ведь музыканты — скептики. Но он вышел к оркестру, состоящему из 62 циников, и сразу их убедил в своем праве ими руководить. Мы все ему очень благодарны.

К вам в фильм с минимальным бюджетом пошли такие суперзвезды, как Владимир Ильин и Александр Ширвиндт.

Людмила Гурченко: . и были оплачены по полной программе: когда мы начинали, кризисом еще и не пахло. Но вот он разверзся — и все, кто должен был нам помочь, отошли в сторону. Здесь и началось самое страшное. Половина картины снималась в долг. Такая ситуация.

В такой ситуации спрашивать вас о новых проектах бессмысленно?

Людмила Гурченко: Меня давно интересовала судьба талантливого человека, который сообразно своей профессии рано уходит на пенсию. Это судьба людей балета: 38 лет — и ты уже не нужен! Человек полон сил и творческой энергии — но уже нет того прыжка, того полета. И потом. есть нечто личное, о чем я до сих пор никогда не говорила. Меня запомнили по «Карнавальной ночи» — жизнерадостной, веселой. Я пришла на экран счастливой и оптимистичной! Мне казалось: ничто меня не сможет сломать, я обязательно прорвусь! И депрессия никогда меня не коснется. Но этого человека из моих ранних фильмов больше нет. Это будет история о том, как чистые души ломаются от окружающей неправды. И как они становятся другими.

Героиня — актриса?

Людмила Гурченко: Она медсестра. В санатории, в приморском городке. А герой — бывший танцовщик.

Остается ждать окончания кризиса?

Людмила Гурченко: Будущее, как всегда, светло и прекрасно. Но пока — темно.

Устаревшие нравы: как новые технологии делают право доступнее и лишают юрбизнес сверхприбылей

Далеко не все компании могут позволить себе платить крупные суммы юристам: разрыв между бюджетом обычной фирмы и стандартным адвокатским гонораром все больше увеличивается, пишет Financial Times. Эксперты ждут, что вскоре адвокатские услуги подвергнутся «уберизации»: их можно будет получить быстрее и дешевле через интернет – как такси, заказанное через приложение Uber. Что может повлечь серьезные риски потери прибылей для устоявшегося юридического консалтинга.

Музыкальные компании, турагентства, отели, газеты, водители такси – все они пострадали от интернета, мобильных приложений и свободного доступа к информации, за которую раньше приходилось платить. Доходы в этих сферах резко упали, а в устаревших отраслях отчаянно ищут новые бизнес-модели.

Однако же одна из отраслей продолжает жить так, будто бы никакого технологического прорыва никогда и не было: право. Юридическая практика «не слишком поменялась со времен Чарльза Диккенса», говорят авторы книги «Будущее профессий. Как технология изменит работу экспертов» (The Future of the Professions), Ричард и Дэниэл Сасскинды.

Читать еще:  Объемная решетка для укрепления откосов

По мнению авторов, юристы оказывают услуги и дают консультации, которые очень дорого стоят и очень зависят от клиента. Партнеры в юридических конторах зарабатывают больше всего и восседают на вершине «пирамиды», начисляя себе гигантские гонорары, в то время как команды младших юристов делают всю нудную и тяжелую работу, выискивая прецеденты и составляя контракты. Но что, если нас ждут перемены в ближайшее время?

Если спросить юристов, большинство из них лишь посмеются над идеей, что их работу в принципе может делать какая-то программа или приложение. Но многие из тех, кто покинул профессию, и даже некоторые из тех, кто по-прежнему в ней, разрабатывают инструменты, которые, по их мнению, могут перевернуть традиционную юридическую практику с ног на голову. И у них есть очень серьезный аргумент: на сегодняшний день мало кто вообще может позволить себе юриста.

Розмари Мартин, юрисконсульт группы Vodafone: Цены на юридические услуги сейчас фактически запретительные. Многие мелкие компании идут на риск. Они ищут правовой помощи в интернете. У юриста от такого волосы встают дыбом.

И это касается не только американских компаний: «Большинство не может позволить себе наше правосудие», – заявил в 2015 году в отчете парламенту Великобритании главный судья Высокого суда Англии и Уэльса лорд Томас.

1000 фунтов в час

Крупнейшие юридические фирмы в США и Великобритании, где конкуренция на рынке юруслуг выше всего, в последнее время резко подняли цены на свои услуги. По данным аналитического отчета Centre for Policy Studies, в середине 1980-х годов партнеры в лучших лондонских конторах брали 150–175 фунтов за час консультации. К 2015 году час времени такого юриста оценивался в 775–850 фунтов. В 2016-м, как предполагается, цена превысит отметку в 1000 фунтов.

В 2014 году в США 74 юридические фирмы заявили о доходе на партнера более чем в 1 миллион долларов. Wachtell, Lipton, Rosen & Katz заработала больше всего: в пересчете на одного партнера прибыль компании составила 5,5 миллиона долларов.

Для многих этот разрыв между заработками лучших юристов и тем, что может позволить себе заплатить компания за услуги, видится большой проблемой. Иные же считают, что эта ситуация открывает новые возможности. Адвокатская отрасль, говорят критики, прямо просится, чтобы ее уничтожили.

Водители лондонских кэбов такие же фантастические умельцы, как и адвокаты. Многие годы они колесили по улицам города, запоминая мельчайшие детали карты и самые быстрые пути. Но их привычная работа, с ее высочайшим качеством и такими же ценами, внезапно пошла под откос после того, как появился Uber – простая система вызова такси через приложение. И улицы заполонили таксисты, которые не знают города, но ездят по спутниковому навигатору и берут долю того, что просят официальные таксисты. Похожая судьба может ожидать и юристов.

Тотальная «Уберизация»: протесты таксистов Лондона не помогли против технологии Uber. Сейчас этим приложением пользуется все больше людей в ущерб «классическому» рынку услуг такси. Фото: Daily Telegraph

«Куда уходят все эти деньги?»

Дэн Йенсен управляет компанией NextLaw Labs, которая занимается юридическими технологиями при поддержке международной юридической фирмы Dentons. Йенсен не имеет никакого отношения к праву, он занимался менеджментом и технологическими стартапами. Он шутит, что Сасскинды проявили излишнюю доброту. Правовая практика, по его словам, не менялась со времен Великой хартии вольностей. И поэтому он сейчас видит «потрясающую возможность для обновления, если не сказать более жестко».

NextLaw Labs поддерживает стартапы по разработке юридических технологий. Первой инвестицией стала система Ross Intelligence, запущенная чуть более года назад в калифорнийском раю для стартаперов – Пало-Альто. В технологии используется «искусственный интеллект» от IBM. Предполагается, что Ross Intelligence будет проводить большую часть анализа, которые сейчас приходится делать младшим юристам в конторе. Создатели стартапа решили сфокусироваться сначала на законодательстве о банкротстве в США, поскольку эта сфера правовой практики, по их мнению, никак не зависит от кризиса. «Банкротство всегда рядом», – говорит один из авторов проекта, Эндрю Арруда.

Как работает эта система? Например, вы мелкая фирма, один из ваших клиентов прогорел. Вы подозреваете, что можете выяснить, какую сумму вам должны, если найдете прецедент. Пока юрист будет прочесывать все дела по ключевым словам, система Ross может прицельно отсмотреть тысячи документов. Пока что эта система находится на стадии разработки, как и большинство продуктов, которые, по версии их авторов, должны полностью изменить лицо юридического бизнеса.

«Игра еще только началась», – говорит Марк Харрис, глава компании Axiom, которая считает себя лидером в индустрии юридических технологий. Среди клиентов Axiom половина компаний из списка Fortune 100 и половина из FTSE 100.

Харрис – юрист, как и большинство его коллег из Axiom, где сейчас работает 1500 человек. В 1990-х он работал на Davis Polk & Wardwell, одну из ведущих фирм в США. Он осознал, что что-то не так, когда партнер в фирме попросил его подготовить счет для клиента. Когда Харрис подсчитал все часы, то понял, что клиенту придется заплатить годовую зарплату за месяц работы юристов. «Меня начали терзать навязчивые мысли – куда уходят все эти деньги?» Кроме карманов партнеров фирмы, как понял Харрис, деньги шли на живописные полотна, которые висели на стенах офиса.

Этот расклад не радует отнюдь не только клиентов. Младшие юристы страдают не меньше: «Они чувствуют, что их используют в хвост и в гриву, им недоплачивают и их недооценивают».

Axiom Харрис и его друг основали в 2000 году, чтобы предлагать компаниям юридические услуги по более низкой цене – в основном за счет экономии на офисе: юристы компании работают из дома или прямо в конторе клиента. С годами в Axiom все больше используют юридические технологии.

Естественный отбор

Харрис предпочитает использовать для объяснений новых правовых возможностей не Uber, а авиастроение: братья Райт делали летающие машины вручную. Но сейчас их производят крупные индустриальные производители. Однако правовая практика все еще на стадии «кустарной работы», считает он.

Марк Харрис, генеральный директор компании Axiom: Юристы консультируют каждого клиента индивидуально. Цену на эти услуги можно уменьшить, если «индустриализировать» этот подход, то есть большую часть процесса. Мы берем все юридические документы клиента и структурируем информацию. В основе технологии лежит информационная модель, которая связывает данные внутри и между соглашениями. Мы при этом можем отсматривать даты возобновления и возможности перекрестных продаж.

Если у предприятия есть свой юридический департамент, то его работу тоже можно сделать более эффективной – а значит, сэкономить на сторонних консультантах.

Читать еще:  Пластиковая лоджия откосы своими руками

Компания Riverview Law базируется на северо-востоке Англии и только что запустила «виртуального ассистента» для юристов. Корпоративные юристы смогут использовать такого ассистента, чтобы сразу идентифицировать, в каком юридическом подразделении возникла проблема, просчитать риски любого дела, посмотреть, кто и как долго работает с определенным правовым документом.

По словам CEO Riverview Law Карла Чэпмена, он был поражен, как мало инструментов для работы с информацией есть у юристов, работающих в подобных департаментах. Особенно с учетом того, как дорого стоит эта работа и как долго ее выполнять. «У продавцов и в любом другом бизнесе есть реальные данные, на базе которых можно принимать решения. Крайне неожиданно, что в этой сфере информации просто нет».

Многие из технологических новинок для юристов кажутся примитивными, если сравнивать с достижениями в других отраслях. Но есть те, кто верит, что после того, как ежедневную рутину компьютеризуют, прогресс дойдет и до сложной работы, которую якобы могут делать только сами юристы.

Так настал ли «момент Uberизации» для юристов? «Люди говорят об этом с тех пор, как я начал практику. Поверю, когда увижу», – заявил один из нью-йоркских адвокатов.

Действительно, тем, кто сидит на вершине самых успешных юридических контор, совершенно незачем что-то менять. Система превосходно им служит. «Большинство из этих людей двадцать лет работали, чтобы добраться до вершины, и теперь они пожинают плоды», – говорит Харрис. Партнеры распределяют прибыли между собой и вкладываться в новые технологии им нет никакой нужды. С их точки зрения, говорит глава маркетинга одной из юридических фирм США, «под ногами не горит».

Есть и другие силы, которые работают на благо традиций. Уровень госрегулирования значительно вырос после финансового кризиса 2008 года. И компании безумно боятся сделать что-нибудь не так. Именно страх заставит их продолжать тратить деньги на юридические услуги, особенно при выходе на новый рынок.

Инхаусы «режут косты»

Но корпоративные клиенты требуют перемен. Чэпмен считает, что растущие цены на услуги юристов превратили систему в бессмысленную. «Клиенты начинают бунтовать», – говорит он.

По его словам, многие юридические департаменты уже начали «резать косты». Розмари Мартин из Vodafone, в свою очередь, указывает на то, что ее компания уже ведет переговоры о фиксированной оплате юридических услуг вместо почасовой. Кроме того, компания сократила количество обслуживающих ее нужды фирм с 70 до 10. Мартин считает, что юридические технологии могут помочь таким департаментам сократить траты еще больше. «Я правда очень в это верю», – отмечает она.

В книге «Будущее профессий» авторы цитируют политического теоретика первой половины XX века Гарольда Ласки. Он говорил, что эксперт наслаждается своим статусом, который «не сильно отличается от статуса жреца». Он использует некое «тайное знание, которое недоступно непосвященному».

Долгое время юристы выступали в роли таких экспертов, и многие из них продолжат это делать. Нужда в именитых юристах никуда не исчезнет. Но тем, кто не может позволить себе платить за эти услуги, технологии могут дать надежду. Широкое использование юридических технологий может сделать право не только дешевле, но и немного менее таинственным. Цель, по словам Розмари Мартин, должна быть в том, чтобы компании и частные лица могли чаще разбираться с юридическими вопросами сами. Чтобы эта работа не казалась такой особенной.

Вот я и в Австрии. Живу у разных друзей, сплю где придется. Иногда освобождается место в общежитии на недельку-другую, тогда по сдельной цене обитаю там. А что с меня взять — студент, денег в достатке зарабатывать не получается, а в Австрии остаться хочется. Отложенные тысячи евро на счету не трогаю, чтобы была возможность подтвердить финансовую состоятельность. Не прикопаются.

Уже почти что год пролетел. Пришло время подавать документы на продление ВНЖ. Постоянным арендованным жильем, ввиду озвученных ранее причин финансового характера, обзавестись не получилось. Ну да ладно, в первый раз прокатило с фиктивным договором и сейчас прокатит. Готовлю пакет документов. Подаю на продление. Жду.

Сон опять что-то стал подводить. «Да что я в самом деле — все же было ОК в тот раз! Нечего волноваться попусту».

Что-то они тянут. До окончания нынешней визы остается всего три дня. Два из которых выходные. Но вот наступает понедельник, приходит долгожданное оповещение о письме типа «в личные руки», дожидающемся вас в местном почтовом отделении. Класс, я лечу к тебе моя новая ВНЖ-карточка!

О да, это и правда письмо из магистрата! Хм, что это? Где привычные радующие глаз строки о том, когда и куда приходить, чтобы забрать новую пластиковую карточку? Чет я не понял, что они от меня хотят?

Надо было учить немецкий. Хорошо, что есть Google Translate:

В вопросе, указанном в предмете, вам будет проведено обследование. Поскольку вы не могли быть удовлетворены сегодня, просим вас позвонить нам с 7:30 до 9:00 по номеру телефона, указанному выше или лично при введении и сборе в Stadtkasse, 5020 Salzburg, Hubert-Sattler-Gasse 5/2. Пол для прослушивания в комнате X.

С наилучшими пожеланиями
Для бургомистра,
XYZ

В общем понятно, что магистрат что-то не устраивает и мне «будет проведено обследование».

Кстати, для пущей ясности, через день приходит еще одно письмо:

Второе письмо в двух словах:

Мы располагаем сведениями, что по указанному адресу вы более не проживаете. Так что, будьте любезны, проинформируйте об этом городскую службу прописки и регистрации.

Казалось, победа Колчака не за горами

Курс кредитного рубля в то время уже не превышал 20 золотых копеек. Это давало определенные возможности. 600 миллионов золотых рублей автоматически превращались в три миллиарда новых кредитных рублей. А это уже очень солидная сумма. Старые рубли и новую валюту следовало бы, по мнению опытного банкира, также постоянно переоценивать, сопоставляя с ценами на продукты первой необходимости. Далее Аничков предполагал:

«Когда же закончится Гражданская война и мы будем в Москве, министру финансов легко будет произвести деноминацию в расчете 17,424 доли золота на один рубль, выдавая рубль за десять, а может, и двадцать рублей Сибирского правительства. Тогда восстановится и размен кредиток на золото. Но до этого времени расценка и товаров, и труда должна идти на прежний золотой рубль, а расплата — на кредитный рубль по курсу дня».

Однако несмотря на большой интерес к дельным предложениям Аничкова, члены его финансово-экономической комиссии больше внимания уделяли дележу эфемерных постов и жалований. Банкиру приходилось самому все просчитывать и готовить документы.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector