Doorsdealer.ru

Строй журнал
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Драка с женей откосов

ЛитЛайф

Помогите нам сделать Литлайф лучше

  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
  • .
  • 40
  • 41
  • »
  • Перейти

Елена Георгиевна Криштоф

Современная история, рассказанная Женей Камчадаловой

История эта началась в первую пятницу прекрасного месяца мая. Ничто не могло омрачить его голубое и зеленое сияние, даже последние контрольные. Хотя к последним контрольным полагается готовиться: они, как известно, влияют на аттестат.

Но цвела сирень; цвели вишни на пустыре между школой и нашим домом; у бабушки в саду тяжелые, как волейбольные мячи, скоро распустятся пионы. Пионы — праздничные цветы — преподносят учителям в торжественных случаях, например по поводу последнего звонка.

Однако пока до последнего было далеко.

Наши мальчики внизу, на спортплощадке, переводили ни на что урок физкультуры, девочки выполняли в зале зачетные упражнения, а я стояла у окна на втором этаже.

Пахло травой и всеми на свете надеждами. Так пахнет, только если в конце апреля выпадут теплые, медленные дожди. Огородные дожди, как говорит моя бабушка. Они тянут вверх ботву и дикие травы.

Листья были длинны в этом году, и сирень по утрам долго не высыхала. Мальчишки рвали ее просто так, потому что у них руки чесались, и раздвоенные мохнатые ветки скоро гибли, как бы покрывались ржавчиной на учительских столиках, в кабинете биологии и физики, в вестибюле. А чаще всего и где-нибудь под забором — мальчишки красоту не берегли.

И сейчас Мишка Садко и Громов, стоя на бревне и пытаясь столкнуть друг друга с этого бревна плечом, держали в руках по веточке: Садко — махровую персидскую с красноватым отливом, Громов — белую. Условие, что ли, у них было такое: проигрывает не только тот, кого столкнут, но и тот, чья веточка при попытке удержаться будет брошена на землю. Или вместо рыцарских перьев была у них пушистая сирень?

Я смотрела на мальчишек посмеиваясь: они были все те же мальчишки! Мы учились вместе с первого класса, привыкли друг к другу, но в чем-то они были все-таки новые. Например Мишка, когда успел нагулять такую шею? Зимой в тренировочном костюме прыгал-бегал, как все. А теперь в маечке-безрукавке было видно: шире всех стал Мишка. Громов наскакивал на него легко, Мишка подставлял плечо и вроде бы не двигался. Но пока я стояла у окна, Громов каким-то непонятным образом прижимал его все ближе к краю.

А на земле, рядом со своей спортивной фирмовой сумкой, сидел Длинный Генка, худой-худой, красивый-красивый, и не видно было, чтоб ему очень хотелось на бревно.

Интересно, подумала я, с кем ему предстоит биться? С Мишкой? С Громом? Только с кем бы ни пришлось, он обязательно вылетит, а ведь смешно: в какие только секции не определяют его родители! Каждый раз радость: наконец отгадали, нашли нужную. Но Генка в очередной секции вскидывает руки от удивления, что опять дал себя обставить, недотепа, то в бокс, то в футбол, то еще как-то.

Так я думала о Генке, но это не имело никакого значения, потому что над всеми тремя, а еще над другими мальчишками нашего девятого «Б» класса небо было как бы позолочено солнцем, и всем им одинаково хотелось оказаться не на школьном дворе, а на дороге к морю…

Мне тоже хотелось к морю. Но меня послали в учительскую за планшеткой физрука Мустафы Алиевича, в которой были не то плакаты, не то диаграммы роста спортивных секций.

Читать еще:  Откосы отливы монтаж своими руками

Только их нам не хватало в такой-то день!

— …Crocodile, which lived in the river… — донеслось из какого-то начального класса. Девочка читала таким тоненьким, таким старательным голоском. И я подумала: «Они еще не понимают весны».

В самом деле, разве это понимание — снять надоевшее пальто, вываляться в траве до зеленых пятен, забыть где-нибудь в углу школьного двора не только куртку, шапку, шарф, но и портфель со всеми «крокодайлами»?

— …Which lived, which lived… — топтался голосок, потерявший ниточку.

А может быть, весну понимают все с пеленок?

Дверь в английский захлопнулась, в коридор снова процеживался только общий гул уроков, от которого почему-то становилось грустно. Я опять взглянула в окно.

Теперь на бревне стояли Мишка Садко и Генка. Генка старательно прижимал локти и выставлял защиту, как его учили в секции. Круглая голова Мишки с вызывающе подбритым затылком напоминала ядро, и если Мишка столкнул с бревна Грома, то не Генке было против него подниматься! Действительно, минуты не прошло, как Длинный летел с бревна, взмахивая руками. Лицо Генки изображало, как всегда в таких случаях, недоумение и некоторую грусть перед могуществом Мишки Садко по прозвищу Пельмень.

Я засмеялась и постучала в стекло так, на всякий случай. Вряд ли мальчишки могли услышать мой стук, но мне хотелось, чтоб они помахали мне или крикнули что-нибудь. А может быть, стоило открыть окно и крикнуть первой? Например: «Гену жалко! Жалко Гену крокодильчика!»

Я долго стояла так и смотрела вниз на наших, раздумывая, не открыть ли окно. Мне было хорошо. Весна входила в меня не только запахом травы и солнца, но еще и предчувствием: мне все казалось, что по дороге в школу или обратно со мной непременно случится что-то хорошее.

Я уже протянула руку к шпингалету, чтобы открыть окно. И тут вдруг услышала голос нашей Прекрасной Дамы, вернее, нашей Классной Дамы, Ларисы Борисовны, в просторечии Ларисы-Борисы (произносится быстро, через крохотную черточку — дефис).

— Нет, мне это нужно. Поймите меня правильно, одним — да, другим — нет, а мне необходимо. Вам, конечно, — нет? Да? А мне — очень, — торопилась Лариса, как всегда, но что-то слишком нервно звучал ее голос. — Мне — да, а Камчадалова не потянет.

— Почему не потянет? — спросила Ларису наша литераторша Марта Ильинична. — Что не потянет?

Камчадалова в школе была одна я. Интересно, по какому поводу в учительской обсуждали мою кандидатуру? Что я могла не потянуть? Какое-нибудь общественное поручение?

Я дергала шпингалет, старалась повернуть и так и этак, но окно не открывалось. Я все настойчивее возилась с ним: мне вдруг немедленно захотелось напомнить мальчишкам о своем существовании. Я не подслушивала у дверей учительской, но услышала:

— Честное слово, Марта Ильинична, будто вы не знаете, как они меняются в таких ситуациях! Это уже не прежнее море по колено, а сплошная рефлексия. Прямо усеченный конус какой-то, поверьте мне.

Я возилась со шпингалетом, дергала раму; на бревне друг против друга в одинаковых позах стояли теперь Мишка Пельмень и жилистый, но щуплый против него наш Андрюша Охан; Генка сидел на земле возле своей сумки; а в стекле кривился зеленый школьный двор — весь в цветущих одуванчиках.

Читать еще:  Пущенные под откос поезда

— Кто же, если не Камчадалова? — спросила Марта Ильинична, и в голосе ее была некоторая растерянность. — В классе только Камчадалова ровно шла…

В чем-то я шла ровно, шла-шла, да споткнулась. И теперь нечто предстоит за меня сделать другому, а мне предстоит открыть окно и понять, что за особая ситуация…

— Ровно? Не потому ли, что мы слишком старались, за ручку вели? Нет? Камчадалова медаль должна получить! И в институт должна! И в аспирантуру!

— А почему бы ей и в самом деле не поступить!

Удивительным было не только непонятное раздражение, но и то, как нерешительно пыталась защитить меня Марточка. Хотя сейчас, когда пишутся эти записки, я не знаю, что она должна была сделать. Что? Ну, хотя бы выяснить, почему Лариса Борисовна утверждала, будто меня вели за руку?

Но она ничего не выясняла, просто молчала.

— Мне нужна другая кандидатура в медалисты, поймите меня правильно. По вашему предмету вы могли бы кого-нибудь рекомендовать? Да? Нет? Ну, например, Денисенко Александру?

— Денисенко Александру? — переспросила Марточка, как бы оттягивая время и перебирая в памяти весь наш журнальный список от Громова до сестер Чижовых…

Мужской подход

Вчера, пока мы с сыном гуляли в парке, Женя приготовил салат. Нашел все овощи что были в холодильнике — редиску, зеленый лук, огурцы, острый перец. Заправил все это майонезом и салат готов.

В качестве секретного ингредиента порезал мелко в салат кальмары. Жареные кальмары в кляре доживали свой срок в холодильнике.

Я когда пришла спросила — что это? Ты туда и кальмаров бахнул?

Ну да, сказал муш. Бахнул.

Я смотрела на это блюдо большими глазами и думала что мне до понимания мужской логики как до Китая далеко. Ну не укладывается это в моей голове — овощи должны быть отдельно, морепродукты отдельно. Тем более жареные ))

Зато в желудке уложилось. Оказалось что кальмары придали салату совершенно сумасшедший вкус. Это было очень вкусно, я не смогла остановиться.

Но честно, сама бы я так не сделала никогда. Ну просто бы не подумала что так можно.

  • crazy,
  • маленькие радости,
  • муш,
  • фкусножрат
  • Leave a comment
  • Share
  • Flag
  • Link

Facebook

Микола Бессмертний . Вірші,поеми,ессе

из сожжённого Дневника.Донбасс2021.
1.
В ночной холодной пелене
не греют звёзды на Кремле;
дневной тоски стереотип
грозит причастьем «ты погиб,
бездонной полыньи хомут
тебя утащит, старый плут. »
в агонию утех со зла,
где страх тотален без числа.
*
2.
Донбасс исчез в тоннелях нор
могильной сети лабиринтов.
Пространства нет — сожрал позор,
не Трамп, не Байден и не Клинтон.
Застыло время на копрах,
глаза бесцветные погасли,
бездушья ненависть и страх
сожрали ум — мечты зачахли.
Как не служил врагам Остап,
пришёл Тарас ,в охапку хап
и Суд свой Чести совершил —
измену лечит тлен могил!
3.
Пишу стихи в сожжённую тетрадь.
Зачем? чтоб пепел не просыпался, как прах,
ведь ветер времени в неистовый размах
заложит силу — контур разорвать,
обугленного образа предтечь —
несостоявшихся, при жизни, встречь.
4.
Я как тень стою на пороге,
где в пещеру бежит дорога
света солнечного из днесь.
У пещере потёмок память
бесовщиною обезглавят,
чтобы склокой приправить спесь.
Где сегодня вчерашние враки
с дежавю кулаков после драки? —
средь похмелья зашореных рвот.
Опоздали на ярмарок Леты
потому отменили макетам
на привозах у спять разворот.
Я стою на пороге незрим,
не насыщеный злобой, не кволый,
не фальшиво раздутый, но полый,
а такой ,как вы все — пилигрим.
5.
Девятый вал обрушил свод и стены,
зарницы на окраинах Москвы,
бодрящий ветер гонит перемены
и сносит бирок макияжных цены
на головы забрюквенной братвы.
Палач с лицом раскрашеным наляпо,
как череда матрёшек — гроб во гроб!
воздвижен в хохломе ажурных тряпок,
подать убийства, как судьбы оброк.
6.
Тень призраков по Юзовке, как признак бед,
слоняется и память гложет.
«Олимпы и Арены» оглушительных побед
заполнили убийц гнилые рожи.
Зашторенные морги безобразных тел
безлико вопрошают:»где мы?кто мы?»
Сошла в откос эпоха мирных дел,
остались ложь, заснядье и погромы.
Иссякла прыть бездарного «ядра»,
облезла декораций штукатурка,
сошло в могилы песнопенное «Урааа!»
и лишь торчат надгробья,в заковулках.
У чорный шурх гунула клеть судьбы,
а с ней и жизнь — без смысла и пустая
и лишь распятий безтелесые копры
«звезду артачества» торчат, качая.
7.
По дорогах блукає війна
загубився Донбас в лютих сварах,
забельмила життя пелена:
ями, рвища, казьонна труна
і дурмани густим перегаром.
Неможливе прийшло назавжди:
«Не загину як Я — згинеш Ти».
М.Бессмертний
# ПоезіяДонбасВійна

Читать еще:  Ремонт откосов балконного блока

Микола Бессмертний . Вірші,поеми,ессе

День Незалежності.30.08.2021р
продовження, монологу Єнаковського Яго до Юнони

«Еней наш ,хлопець двух-моторний,
надійний, свійський, не офшорний. «

15.
Доневерморилась! Подачка
Їй прилетіла прям на стіл.
Засіла в Раді знову крячком —
тепер оброк тягти із сіл.
Розмалювалася,як Пава,
а по натурі — звична гава!
І Він опендюх, ніби кріт
заснув на устільці із проса:
почуха зад, а потім носа,
ніяк не вишкуле іврит.

16.
Наснився вчора мені Кіплінг,
як ніби в гості завітав:
дерева мавпами обліплі
і всі у торбах балаклав.
Проснувся мокрий ,мов з похмілля-
не впізнаю оце довкілля!
Бо врешті решт, я ж не кацап.
Собаки з крилами по хаті,
коти із іклами горбаті
і кігті,кігті. тисяч лап.

17.
а вище всих, на люстрі, Гава,
так прошиває ,аж до дна,
немов ганделична роззява
півлітру на прилавку скла.
Хотів схопитися — та де там!
Вона огріла ,як кастетом!,-
“Я приговор твій — NEVERMORЕ”
Усе навкіл накрила сляка,
(скажу як є) лиш переляка,
і клаца дзьобом,як Затвор!

18.
Узяв гитару свою Віктор,
перенатіг підтяжку струн,
прочистив горло ніби диктор,
що випаса вушей табун;
махнув чарчину натщесерце
“Немирів-екстра”, звісно з пецем,
узяв приглушений акорд:
“Ну чим я ,хлопці, не Бочелі,
якби літа мої веселі.
без охоронців-держиморд”.

19.
Як заспівав би на Арені —
Юпітер-Зевес би притух,
або під скалою на сцені
прям біля моря,щоби рух
призупинили б навіть риби,
заслухавшись у бездні гиби.
І хоч Нептун трима Тризуб,
сам водевільні пише драми,
тут я на рівні його тями,
тому не точе звісно зуб.
# ПоезіяУкраїни

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector